Похищение невесты

Эта картина мира — беспечные и счастливые грузинки, которые мечтают, чтобы незнакомый парень забрал их из родительского дома силой, — не давала мне покоя. Я хотела познакомиться и пообщаться с женщинами. Но никто не собирался меня с ними знакомить: говорили что-то вроде «ее только недавно украли, сейчас не время» или «она не хочет общаться». Горцы Сванетии посоветовали мне поехать в Аджарию, потому что там «всех воруют». Потом аджарцы скажут мне то же самое про жителей Сванетии.

В Аджарии я отправилась в район Хуло. По городу ходили или ездили практически одни мужчины, разве что в магазинах встречались продавцы-женщины. Я зашла в кафе. Не успела дочитать единственную страницу меню, как двое мужчин из-за соседнего столика настоятельно предложили угостить меня пивом.

Оглядевшись я поняла, что я единственная женщина в кафе. Они спросили, кто я и что делаю в Хуло.

Меня зовут Наташа, я из Москвы, ищу женщину, которую украл замуж мужчина, которого она никогда до этого не видела.

И тут произошло чудо: из-за занавески выглянул мужчина и сказал, что его маму в юности украл незнакомец. У другого была соседка, которую украли, третий признался, что украл свою жену, которая до этого ни разу его не видела.

Мужчины гордились своими поступками и с удовольствием вели меня к себе домой, чтобы похвалиться женой. Мне даже не нужно было уговаривать женщин фотографироваться, потому что за них уже все решил супруг.

Читайте также: «Мне говорили, что нужно терпеть». Реально ли выйти замуж с 4 детьми

Муж или его друг часто был переводчиком во время нашего разговора. Как-то раз я попросила узнать у девушки, счастлива ли она в браке, и мужчина моментально ответил: «Конечно да!» Я попросила его перевести вопрос, и девушка ответила, что поначалу было очень тяжело — четыре месяца она плакала каждую ночь, — но потом привыкла, и теперь все хорошо. Мужа ответ не смутил.

«Больше я замуж не выходила». Чито

— Мне было 18 лет, когда меня украли. Своего будущего мужа я раньше даже не видела. Я была на свадьбе, нас представил мой родственник, сказал, что это его друг. А через час меня украли: схватили за руку, скрутили — и в машину. Увезли меня не к себе домой, а далеко, чтобы полиция не поймала.

Дралась с ними, не хотела замуж, страшно было. Они позвонили брату моему и договорились с ним. Что я могла сделать? Уже нельзя убежать, нельзя вернуться.

Свадьбы у нас не было. Я пожила два месяца с мужем, потом поругались, я убежала оттуда. Старики нас помирили, и мы с ним прожили еще три года, а после этого развелись.

Больше я замуж не выходила. Меня просят, но я не хочу, у меня сын дома. Вырастила его. Сейчас живем все вместе, невестка есть, скоро внук родится.

«Сейчас я уже согласна». Лали

— Сейчас мне 21 год, а когда украли, было 18. Я его не знала. Я была у тети, он приехал на машине и украл. Я сопротивлялась, не хотела с ним никуда ехать. Потом он позвонил родным, договорился и все.

Свадьбы у нас не было. Мы вместе уже три года, в 19 лет я родила сына. Сейчас уже все хорошо, сейчас я уже согласна. Родители тоже довольны.

«Дочку я родила в 16 лет». Марина

Когда муж меня украл, я его не знала — он меня вообще не видел до этого. Его родственники зашли в наш дом и увели меня к себе. Была зима, сугробы высотой метра два, мы шли 4-5 километров. Я не сопротивлялась, но замуж не хотела — правда, меня не спрашивали. Мне тогда было 14.

Дочку я родила в 16 лет, ей сейчас почти столько же, а сыну 12.

Так поступать с девочками нельзя. Сначала им нужно вырасти, а потом уже выходить замуж.

«Я два раза убегала». Нери

— Меня украли в 14 лет, ему был 21 год, я его не знала. Я училась в школе, мне никто особенно не нравился. Когда меня украли, я была в гостях у родственника — пришли, схватили, забрали.

Я два раза убегала. Потом мы помирились, он приходил за мной. Моему отцу он не очень нравился, поэтому нас всегда мирил дядя.

Большой свадьбы у нас не было, отметили в маленькой компании. Мне было 15 лет, когда у нас родилась дочка. У меня есть два мальчика и девочка. Дочка замуж вышла и живет тут недалеко, преподает грузинский язык. Зять хороший.

Я не работала, только домом занималась.

Муж красивый был. Он уже умер. Мы прожили вместе 53 года.

«Не думаю, что это романтичная традиция». Дали

— Украли меня, когда мне еще не было 14 лет.

Мужа будущего я не знала. Я тогда жила в Богдановке — это русское село. Он увидел меня в местном ресторане во время праздника и подошел ко мне. Я сопротивлялась, два синяка поставила. Но в итоге согласилась — потому что была еще совсем ребенком. Он увез меня в горы. Свадьбы не было.

Сейчас у нас двое детей: дочь и сын. Мне 26 лет. Я не думаю, что это романтичная традиция.

«Две дочки, один мужик!». Теона

— Украл? Украл. Увидел меня в соседнем селе. Он был с друзьями, я одна сидела на улице, он на машине подъехал. Сказал: «Пошли, ты со мной будешь, мы вместе будем жить, будем жить нормально!» И я согласилась. Ну как, потом согласилась. Мне было 15 лет, когда меня украли.

Мы живем вместе уже 10 лет, и у нас трое детей. (Две дочки, один мужик! — Примечание мужа.) Муж работает в полиции. Свадьба была, но не очень большая, всего на 150 человек. Почему не спросил родителей? Зачем решил украсть? У нас такой обычай.

«Хуже, если семья распадется». Диана

— Я видела его раньше, знала, что он из этого села. Но отношений у нас не было. Меня украли в 18 лет.

Он увез меня сначала в горы, там отсиживались три дня. Потом еще куда-то, потом уже привез домой, отправили родственников договариваться с родителями. У меня был другой жених, свадьбу назначили — я не хотела за него замуж, но родители обо всем договорились. За своего нынешнего мужа я согласилась выйти через день, потому что он мне понравился больше, чем первый жених.

Мы живем вместе уже 10 лет, у нас двое сыновей. Традиция как традиция; главное, чтобы было взаимопонимание, а то если семья распадется — это хуже.

«Я постоянно слежу за дочкой». Макхуала

— Меня замуж украли, на машине он увез к себе домой. Мне было 18 лет. Я его не знала до этого, мне он совсем не понравился. Свадьбу справили через четыре месяца.

Раньше считалось, что если мужчина схватит женщину даже за руку, то это уже неприлично, нехорошо. Сейчас если женщина не хочет замуж, то может случиться война между семьями.

Я думаю, что это было романтично, когда меня украли. Но я бы не хотела, чтобы такое произошло с моей дочерью, — я постоянно слежу за дочкой, стараюсь ее уберечь.

«Их было пять мужчин, и я не смогла с ними справиться». Мзия

— Мне было 15 лет, сейчас 21. Он увидел меня в моем селе, немного пообщался, а потом приехал в Батуми, где я училась, и украл. Остановил машину и усадил меня туда. Я сопротивлялась, совсем не хотела замуж так рано, но их было пять мужчин, и я не смогла с ними справиться.

Мой отец был против и не одобрял будущего мужа — поэтому он меня и украл. Больше я не училась и не работала. У нас двое детей, мальчик и девочка.

«Муж боялся, что родные не отдадут». Лейла

— Мне было 19 лет. Мы были с ним не знакомы. Он увидел меня на свадьбе в селе, где я жила, потом узнал, кто я и из какой семьи. Но не стал договариваться с родственниками, потому что боялся, что не отдадут.

Он был с друзьями на машине. Я сопротивлялась как могла. Муж отвез меня в город к своей сестре. Договаривались долго, семья согласилась только через месяц. Я согласилась через день, сдалась.

Мы вместе уже 16 лет. Свадьбы у нас не было. Дети есть, трое.

«Была драка». Аиши

— Мне было 15 лет, когда меня украли. Я жениха совсем не знала. Он увидел меня во время праздника, и я ему понравилась. Он с друзьями приехал на лошадях за мной ночью, когда я была одна. Я сопротивлялась, кричала, но никто меня не услышал.

Потом пришли родственники, чтобы забрать меня, была драка, но все закончилось хорошо — никто не пострадал. Родители собирались выдать меня за другого парня, они дали слово и не хотели его нарушить. Но раньше было так, что если девушку потрогали рукой, то парень уже был обязан жениться — или это позор, никто ее потом не брал замуж. Родные были вынуждены договариваться.

Сейчас у меня 5 детей и 14 внуков.

«Хороший оказался муж». Гульбаяс

— Меня украли в 13 лет. Ох я тогда красивая была очень, 64 килограмма весила! Мужу было 17 или 18. Я его знала, мы жили в одном селе.

Увели меня из дома босиком по снегу. Два месяца жили высоко в горах, пока я не успокоилась и не перестала сопротивляться. Мои родные меня отстаивали и два раза его ранили — не хотели меня за него отдавать. Я не хотела замуж, была обещана другому, который меня очень любил. Отец заставил согласиться.

Сейчас мне 92 года. Муж уже умер, мы всю жизнь были вместе. Хороший оказался муж, возил меня по всему Союзу: где мы только не бывали с ним.

«Неприятно, если невесту вернут, как плохой товар». Улиса

— Я его видела издалека, но не хотела, чтобы он меня украл. Мне было 19 лет, я училась в школе. Он остановил машину и подкараулил меня. Их было трое. Я сопротивлялась чуть-чуть, но что я могла? Повез меня к себе домой.

На второй день я согласилась, и все было хорошо. Свадьбы у нас не было — когда украдешь, свадьбу не принято было справлять. Мы 20 лет живем вместе, у нас двое детей.

Эта традиция мне не нравится, лучше, когда по согласию, а не силой. Но у нас это не принято и неприятно, особенно если невесту вернут, как плохой товар. Поэтому родители стараются помирить молодых, чтобы они были вместе.

«Я удовлетворена!». Дарико

Тогда я еще в школе училась. Я немного согласна была — была в курсе, просто замуж не хотела. Я его знала, видела в селе. Он с друзьями приехал на машине и увез меня к себе домой.

Мне было 18 лет, и мы вместе прожили 39 лет. У нас девочка и два мальчика. Девочка уже замужем. Я удовлетворена!

Своими историями мне хотелось дать слово женщинам

Но примечательно и то, что мне говорили мужчины.

Если женщина не замужем — это плохо; значит, она болеет или проблемы какие-то. Когда они молоды, то выбирают и выбирают, а в итоге остаются одни, ведь когда им за 30, их уже никто не берет замуж.

Современные дети уже не будут воровать себе невест, теперь все знакомятся по интернету. Родители теперь не вмешиваются. Но обидно, что пары разводятся через год. Мы никогда не разводились. Родители изучали весь род и смотрели болезни в семье, оценивали красоту и искали идеального кандидата.

Иногда родственники отвоевывают своих детей, доходит до драки и оружия. Бывали случаи, когда кого-то убивали во время таких краж. Бывает так, что украдут, а потом невесту забирает семья через полицию — сейчас по закону до 18 лет нельзя жениться. Трудно поверить, но приходила потом и любовь, и все самые крепкие семьи такие. Ни одного случая, чтобы был развод.

Мэри Уайн

Похищение невесты

Глава 1

— Ты же не давал этому дикарю-шотландцу разрешения ко мне посвататься?

Джемма Рэмсден оставалась прекрасной, даже когда ее губы были сердито сжаты. Она устремила на брата взгляд, полный гнева, совершенно не обращая внимания на то, что в Англии даже не всякий мужчина осмелился бы разговаривать таким тоном с Кераном Рэмсденом, лордом Риппоном.

Джемме очень не понравилось то, что ее брат откликнулся далеко не сразу. Некоторое время он молчал, явно решая, что именно ей ответить. Она уже видела его таким, наблюдала за тем, как брат железной рукой управляет приграничными владениями, которые получил по королевскому указу. Рыцари послушно дожидались его указаний, но у нее на это не хватало терпения.

— Так вот, я этого не допущу!

— Тогда что ты допустишь, сестрица?

Голос Керана остался спокойным, что только усилило ее раздражение. Как несправедливо, что этот вопрос так мало его тревожит, когда для нее он очень важен!

Но чего еще можно ожидать от мужчины? Мужчины владеют миром, и их нисколько не смущает то, что женщинам зачастую остается лишь потакать их прихотям.

Керан наблюдал за ней, сузив глаза.

— Твоя злость неуместна, Джемма.

— Почему же ты так решил? В отличие от женщин мужчинам не приходится смиряться с тем, что их будущее определяют за них, не спрашивая их желаний.

Глаза Керана сузились еще сильнее. Джемма судорожно втянула в себя воздух, прекрасно понимая, что ведет себя как вздорная истеричка. Она уже давно вступила в брачный возраст, так что многие могли бы обвинять ее брата в том, что он не выполняет своего семейного долга, не подыскав до сих пор ей супруга. Относительно ее отца такое определенно говорили.

Керан указал сестре на кресло, стоявшее позади нее. На его лице отразилась властная решимость. Джемма поняла, что он с трудом держит себя в руках. Она села, но вовсе не потому, что испугалась. Нет — все было гораздо хуже. Джемма послушалась брата потому, что понимала, насколько плохо себя ведет.

Как невоспитанная девчонка.

Эта оценка была суровой — однако соответствовала истине. Чувство вины безжалостно обрушилось на нее, заставив вспомнить, сколько раз она уже устраивала такие ссоры с тех пор, как не стало их отца. Его смерть стала для нее тяжелым ударом.

Ее брат видел, что она немного успокоилась, однако не спешил нарушать молчание. Такая манера была Керану свойственна. Он обладал уже немалым жизненным опытом. Принадлежавшее ему баронство досталось ему не по наследству: оно было заслужено в бою. Он был не из тех людей, кто позволяет чувствам управлять своими поступками, что делало брата и сестру полной противоположностью друг другу.

— Лэрд Бэррас потратил немало усилий на то, чтобы получить у меня разрешение к тебе свататься, Джемма.

— Твоя жена сама его об этом просила. Разве не так?

Глаза ее брата вспыхнули поднимающимся гневом. Ей следовало бы промолчать, однако она всю жизнь говорила то, что думает, и теперь держать язык за зубами оказывалось весьма непростым делом.

— Бэррас мог бы оставить Бриджет запертой у себя в замке, если бы пожелал. Но он пожелал обсудить ситуацию со мной — ради тебя.

— Но…

Керан предупреждающе поднял палец, требуя, чтобы она помолчала.

— Да, и для того, чтобы обсудить со мной возможность совместных действий. Однако предложение этого человека не должно было бы настолько тебя разъярить, сестрица.

Его упрек моментально попал в цель, а тон, которым он был произнесен, был настолько суровым, что она с трудом справилась с желанием поежиться. Слыша такой голос, ни один, из мужчин не осмелился бы с ним спорить — хотя она частенько это делала. И надо признать, что это свойство отнюдь не шло на пользу ее репутации. Не раз она слышала, как люди, считая, что она не желает с ними общаться, называют ее строптивицей. Ей бы очень хотелось возразить, что ее это нисколько не тревожит, однако на самом деле ее гордость бывала уязвлена. Сегодня мысль о том, что иногда полезно признавать свои ошибки, заставила ее почувствовать неприятную тошноту. Почему-то до сих пор она ничего не замечала, не обращала внимания на то, насколько часто ссорится с братом. А ведь он был человеком справедливым!

— Ты прав, братец.

Керан хмыкнул:

— Ты это признаешь только на словах.

Она невольно вскинула голову и стиснула пальцы на подлокотниках кресла, собираясь поддаться желанию вскочить на ноги.

— Сиди, Джемма!

Голос ее брата был резким, словно удар хлыста. Таким тоном еще никогда не разговаривали с ней. Потрясенная, она послушно осталась сидеть, ее прежняя уверенность в том, что брат позволит ей делать все, что она пожелает, заметно пошатнулась. Чувство вины вернулось, встав горьким комом в горле.

— Бриджет на меня пожаловалась?

Она задала этот вопрос негромко — однако понимая, что ей необходимо понять, не стоит ли за нетерпимостью брата его супруга.

— Она не жаловалась, но я больше не допущу, чтобы по утрам твое нытье по поводу будущего портило мне аппетит. Жаль, что этот наш сегодняшний разговор не состоялся гораздо раньше.

Бриджет, ее новая невестка, за утренней трапезой обычно угрюмо молчала. Несомненно, Керан был выведен из равновесия тревогой за жену, которая однажды в резкой форме велела ему оставить ее в покое: это был один из тех крайне редких случаев, когда Бриджет позволила себе прилюдно повысить на своего мужа голос. Керан понуро сел на место, сражаясь с потребностью пойти следом за своей молодой супругой, — и в этот момент Джемма на него набросилась.

Худшего времени для этого выбрать было просто невозможно. Однако задним числом все мы бываем умны.

— Я не стану ничего говорить против нашего отца и того, как он к тебе относился, Джемма. Однако дольше так продолжаться не будет. Ты получила прекрасное образование, не хуже, чем моя жена, — и, тем не менее, целыми днями занимаешься только тем, что потакаешь своим прихотям. Ты отказывалась выходить к Бэррасу всякий раз, как он был у меня в гостях, словно брак с ним был бы для тебя чем-то недостойным. Это не так. — Ее брат немного помолчал, дав ей почувствовать свое неудовольствие. — Итак, мадам, я считаю, что кое-какие обязанности помогли бы тебе найти твоему характеру должное применение. — Керан шумно вздохнул. — Я не стану принуждать тебя к замужеству, потому что такова была воля нашего отца. Однако впредь не потерплю, чтобы кто-то из живущих в этом замке бездельничал. Даю тебе день на то, чтобы ты решила, что именно предпочтешь делать для общей пользы, или же завтра ты получишь список своих обязанностей. Еда не возникает из ничего, так что ты будешь помогать превращать наш замок в нормальное жилище.

Ее брат встал и зашагал прочь. Несколько его рыцарей тут же встали и последовали за своим бароном. В зале смолкли все разговоры, которые сменились стуком и звоном собираемой посуды. Глядя на служанок, Джемма почувствовала, как ее передернуло. Она покраснела от досады, заметив на губах у нескольких из них ехидные улыбочки.

Резко встав, она вышла из зала, отправившись к единственному живому существу, которое ни в коем случае не стало бы ей выговаривать.

Да и то только потому, что лошадь не умеет разговаривать: ведь Джемма часто горько жаловалась, уткнувшись лицом в ее бархатистую шею.

В тускло освещенной конюшне она прошла вдоль денников к своей кобылке. Лошадь приветливо фыркнула, заставив Джемму улыбнуться, хотя улыбка получилась довольно печальной. Джемма погладила светло-серый лоб, наслаждаясь тем, как гладкая шерсть щекочет ей ладонь. После смерти отца Гроза стала ее единственной подругой — и Джемма только теперь поняла, что так и не свыклась с потерей. Она отказывалась думать о ней, упорно не желала признаться себе в том, что уход отца из жизни стал для нее глубочайшей раной.

Вместо того чтобы тихо переживать свое горе, она превратилась в скандалистку, раздражая всех окружающих и отправляясь в долгие поездки верхом по землям отца, пока остальные обитатели замка занимались множеством дел, необходимых для его нормальной жизни.

Керан, как и остальные, назвал это эгоизмом, но на самом деле это был побег. Джемма садилась на лошадь и уезжала для того, чтобы не думать постоянно о смерти отца. Дело было не в том, что она пыталась увильнуть от работы или считала, будто брак с Бэррасом был бы для нее унизителен: она стремилась к благословенному избавлению от всяких мыслей, лишь бы хоть на время позабыть о постигшем ее несчастье. Она престо не обращала внимания на то, что время проходит; ей казалось, что оно теперь стоит на месте. Благодаря этому у нее не было необходимости давать волю печали, которая грозила ее испепелить.

Бэррас…

Об этом родовитом шотландце она тоже предпочитала не думать, хотя и по иной причине. Он смотрел на нее так, словно хотел до нее дотронуться. Даже сейчас ее тело пронизала дрожь из-за одного только воспоминания о том, как его взгляд скользил по ее фигуре, медленный и внимательный. При этом его глаза сужались, а губы жадно сжимались. Какое-то странное чувство шевельнулось у нее внутри и заставило сердце биться быстрее, хоть ей и не удавалось понять, что же это такое. Может быть, это всего лишь уловка, чтобы не думать о том горе, которое постоянно готово было овладеть всем ее существом?

Ей было стыдно, что она так себя вела. Нехорошо это, неправильно. Чувство вины начало стремительно разрушать тот щит, которым она оградила себя, стараясь увериться в том, что ничего дурного не делает. Ну что ж, насчет «ничего» она была права. Этот недостаток необходимо было поскорее исправить. Гроза нетерпеливо ударила копытом. Кобыла привыкла к тому, что Джемма каждое утро приходит, чтобы поездить верхом.

— Не сейчас, подруга. Может, чуть позже.

Повернувшись, Джемма решительно выпрямила спину. Конюхи взирали на нее с явным недоумением, но она спокойно отправилась обратно в замок.

В воздухе уже ощущалось дыхание осени, шла уборка урожая. Работы было сколько угодно для всех — от малышей до стариков. В кладовые аккуратно укладывали орехи, коренья и зерно. В полях связывали в снопы ячмень, который молотили цепами, провеивали на замковом дворе и складывали в мешки, которые женщины зашивали, чтобы хранить до зимы. В основном это поручалось совсем молоденьким девчушкам, чтобы они учились работать иглой.

Мужчины приносили в замок морковь и лук в больших корзинах на лямке. Тыквы созреют чуть позже. А сейчас, в ясную погоду, детей отправляли в лес за ягодами. Пока солнце оставалось на небе, все трудились, чтобы заполнить кладовые до начала зимы.

— Наверное, я к старости ослепла: глаза меня обманывают!

Мейтленд Митчелл прислуживала в замке Эмбер-Хилл с тех пор, как научилась ходить. Под взглядом этой женщины Джемма почувствовала, как ее щеки начинают жарко пылать от стыда. Устремив на нее суровый взгляд, Мейтленд вытирала руки о свой фартук. На куске старой ткани уже было немало пятен, говоривших о том, что Мейтленд с раннего утра загружала себя работой. Джемма прекрасно знала, что, когда та утром только надела фартук, он был совершенно чистым.

— Глазам можешь верить, как и раньше. Стараюсь держать себя в руках, не поддаваться горю.

Лицо пожилой женщины смягчилось, а взгляд стал теплым.

— Ну, похоже, что вы пришли в себя, так что больше говорить не о чем. Пришла беда — куда от нее денешься? Я никогда не сомневалась в том, что вы поймете, что надо жить дальше. Лишние руки будут очень кстати. У нас много дел: вчера вечером на склонах уже видели изморозь.

Это означало, что к ним приближается зима. Теперь дни постепенно станут короче, и все думали только о том, чтобы собрать урожай до наступления заморозков. Джемма поспешно сняла с крюка на стене один из чистых фартуков и повязала его. В глазах Мейтленд читалось одобрение, которое согрело Джемме сердце. Мейтленд помогала ее растить, заменив ей рано умершую мать. Эта женщина не занимала в замке никакой высокой должности, но благодаря ее огромному опыту вся прислуга Эмбер-Хилла относилась к ней весьма почтительно. Это уважение Мейтленд было заслуженным — и Джемма вдруг поняла, что сама мечтает о таком к себе отношении.

— Во дворе варится мыло. Помешайте его и проследите, чтобы дети не залезли в угли.

— Хорошо.

Джемма повернулась и поспешно вышла во двор. От огромных чугунных котлов в прохладном утреннем воздухе валили клубы пара. Тачки с пеплом и сажей стояли рядом с большими рамами, обтянутыми тканью. Пепел лопатами бросали на рамы, а потом обливали водой, получая щелок.

Взяв длинную мешалку, Джемма начала отодвигать густеющую массу от стенок котлов, где мыло приготавливалось быстрее. Котлы будут стоять на огне, пока все их содержимое не превратится в мягкое желе. Поблизости уже были приготовлены деревянные ящики, которые будут наполнены, когда Мейтленд сочтет мыло готовым. Там оно высохнет, после чего будет разрезано на куски. От густого пара у Джеммы зачесалась голова, от сильного запаха защекотало в носу. У нее начали ныть плечи, но она улыбнулась.

Она, наконец, прекратила бегство от себя самой.

Как ей удавалось не замечать, как она жила раньше? Отец был ей лучшим другом. Она тяжело вздохнула. Горе — очень сильное чувство. Ездить в одиночку по окраине владений в это неспокойное время было большой глупостью. Возможно, она хотела присоединиться к отцу, сама не сознавая, что именно делает.

Он бы этого не одобрил. Да она и сама не стремилась к смерти.

Приходится признаться, что отец был бы очень огорчен, если бы узнал о ее неразумном поведении. Ездить по границе между Англией и Шотландией всегда было опасно, но сейчас, когда Генрих Тюдор — восьмой король Англии, носящий это имя, — был так близок к своей кончине, отношения между Шотландией и Англией стали хуже, чем когда бы то ни было. В Шотландии вообще не было короля — была только крошечная девочка-королева по имени Мария, которую короновали в девятимесячном возрасте. Генрих VIII договорился о помолвке малышки со своим сыном Эдуардом, но в Англии многим хотелось, чтобы королеву Шотландии Марию растили в Англии, чтобы она стала протестанткой, а не католичкой, как ее мать.

Распри в верхах довольно быстро переросли в военные действия, и на границе было неспокойно. Ее брат оказался в числе тех, кого отправили на границу охранять владения Англии. Будущему королю Эдуарду, который был еще очень юн, понадобятся все усилия подданных, чтобы удержать страну. Все коронованные особы Европы зорко следили за развитием событий, проверяя, не разрушится ли Англия после того, как умрет могущественный Генрих VIII.

Ее брату Керану удавалось ладить со своими соседями-шотландцами не только благодаря сильной армии, которая находилась под его командованием. Они с лэрдом Бэррасом действовали согласованно, задумывая и осуществляя коммерческие предприятия, приносившие им обоим прибыль. Довольным и сытым людям ни к чему бунтовать.

Но это еще не означало, что ей хочется, чтобы этот шотландец к ней сватался.

«Еще как хочется!»

Этот тихий ответ пришел откуда-то из самой дальней части ее подсознания. Почему-то ей хотелось узнать, что именно этот шотландец предпримет, когда поблизости не окажется никого, кто бы их увидел. Ее губы странно задрожали, когда она попыталась представить себе, каково будет почувствовать его поцелуй. Будет ли он жадным или нежным? По ее спине пробежали мурашки, несмотря на жар, исходивший от кипящих котлов.

Женитьба на ней была бы для лэрда Бэрраса просто способом получить от ее брата то, что ему нужно, однако это не мешало Джемме думать о том, какими глазами он на нее смотрит. Нет ничего удивительного в том, что брат выдает свою сестру за делового партнера, однако это еще не означает, что брак окажется всего лишь выгодной сделкой. Взгляды, которые этот человек на нее бросает, скорее, следует назвать очень жаркими.

«Этого ли я хочу?»

Вопрос заставил ее еще раз вздохнуть. Приходится признаться, что она и сама не знает, чего хочет. Ей уже двадцать четыре года, и давно уже миновало то время, когда ей можно было отвечать отказом на любое предложение о браке. Она даже не заметила, как пролетело время! Просто когда у ее отца появились первые признаки болезни, она могла думать только о нем. Как долго это длилось? Джемма попыталась подсчитать, сколько лет ее отец боролся со слабостью, которая с каждым днем все сильнее распространялась по его телу. Пытаясь вернуть ему здоровье, она перепробовала все средства, прочла все доступные ей книги, где можно было бы почерпнуть сведения об этом недуге. Однако, в конце концов, отец лишился даже способности говорить: единственным способом общения стали движения его век.

Сколько же времени продолжалось это посланное ей Богом испытание?

Это тянулось невероятно долго, времена года чередовались в ее воспоминаниях. И все это время она даже не задумывалась о замужестве. Керан находился на службе у короля, завоевывая себе титул, и, кроме нее, некому было ухаживать за их умирающим отцом и поддерживать его в несчастье. Она не желала поручать это слугам: это ведь был ее отец! Человек, который догонял ее весной на лугу, когда она была еще малышкой, и весело смеялся, когда ему, наконец, удавалось ее поймать. Гордый мужчина, позволявший своей дочурке надевать ему на голову венок из цветов и гордо шествовавший в нем мимо своих рыцарей. При этих воспоминаниях у нее на глаза навернулись слезы. Эти картины из ее детства были наполнены любовью и теплом и снова напомнили ей, почему она, не колеблясь, отвернулась от всего мира, чтобы оставаться у постели отца. И она нисколько не жалела о сделанном ею выборе.

Если кто-то и делал ей предложения, те они оставались без ответа. Она тихо фыркнула, конечно, ей делали предложения, брак с ней многие считали выгодным. К тому же все видели, что она беззаветно предана своей семье, с любовью ухаживая за отцом! Ее вдруг охватило странное чувство, больше всего похожее на безысходность. А может быть, ей только казалось, что мужчины просили ее руки? Ведь все это время она и не помышляла о замужестве. А вероятнее всего, и не видела достойных женихов.

Ну, не считая Гордона Дуайра, лэрда Бэрраса.

Джемма прикусила нижнюю губу: она была не слишком высокого мнения относительно этого человека. Он был шотландцем, но что уж поделаешь, этого обстоятельства уже не изменить, так же она не могла изменить того, что сама — англичанка. Браки между живущими по разные стороны от этой спорной границы не были редкостью. И, кроме того, если Эдуард действительно женится на Марии, то Англия и Шотландия станут единой страной. Эта мысль принесла ей некоторое успокоение, хоть она и сомневалась в том, что формальное объединение под властью одного монарха сможет устранить все разногласия между англичанами и шотландцами. На ее губах появилась легкая улыбка: она не могла представить себе, чтобы ее брат надел килт, а клетчатая ткань, которую носил Бэррас, придавала ему нечто дикарское. При воспоминании о том, как двигается этот мужчина, в ней снова шевельнулось какое-то странное чувство.

Однако нередко королевские помолвки расторгаются, не приводя к браку. Французы добивались того, чтобы маленькая королева Шотландии стала супругой их собственного принца. Перспектива такого союза только подхлестнула волну грубого ухаживания: англичане делали попытки выкрасть маленькую королеву и увезти в Англию, где она бы росла в счастливом ожидании своей свадьбы с Эдуардом.